История об исчезнувшей многогранности Трента Резнора

Посвящается всем, кто любит читать, хочет читать, умеет читать, но забыл как это делается. Эта «рецензия» в первую очередь будет интересна тем, кто посмотрел фильм и (или) прочитал книгу, тем не менее, старались без спойлеров для тех, кто класть хотел на Финчера, Флинн и прочих метров индастриала.

Король Телепат и какой-то пацан из интернетов

Исчезнувшая

Трент Резнор
Тот день.

Когда я думаю о саундтреке, то прежде всего вижу голову. Позолоченную сверкающую лысую голову статуэтки кинопремии Оскар. Встретившись с ней однажды в феврале 2011 года, я с легкостью мог представить, что вскрываю этот яркий ослепительный череп, копаюсь в его извилинах, пытаясь выловить идеи для успеха, с целью собрать целую армию позолоченных мужиков. Что тебе еще нужно, Оскар? Если тебе понравилось то, что я сделал для тебя в прошлый раз, удовлетворишься ли ты теми же щами? О чем ты думаешь? Что чувствуешь? Кто мы? Что сделали друг для друга? Что еще нам предстоит сделать?

Многогранность Трента Резнора
Январь 2014
Страницы дневника.

Я познакомилась с ним на вечеринке в 2008 году, посвященной выходу уникального альбома Ghosts I-IV, когда на следующее утро все газеты трубили, что у Трента Резнора появилась та самая очаровательная многогранность, которая позволит еще долгое время не списывать хмурого жилистого и прямолинейного, как рельса, мужчину в утиль. Он подошел ко мне с бокалом полным маслин, от чего показался таким эксцентричным, таким милым человеком, который ни за что не обругал бы случайного прохожего «свиньей» и не послал на три буквы. Я была истощена, мне казалось, что подкашиваются ноги, но пришел он и предложил сделать массаж ступней у него в апартаментах: «массажистка там, правда, только одна, но все-таки…». Я влюбилась в его чувство юмора.
Начались годы долгой и счастливой совместной жизни. Меня вполне хватало как на Трента, так и на его боевого товарища Аттикуса Росса (их обоих в простонародье стали величать карлик-нос, поскольку они казались невероятно органичными в своей целостности). Как же шумно мы все отпраздновали переезд Оскара в наш дом! Мы поаплодировали друг другу, когда закончили саундтрек к фильму «Девушка с татуировкой дракона», мы даже с воодушевлением восприняли очередное предложение о сотрудничестве от Финчера, этого старого мерзкого извращенца, которому я однажды перережу горло, выставив хладнокровное убийство в качестве самообороны и крайней необходимости за якобы похищение, удержание и жестокие изнасилования.

В последствие я увидела, как Трент начал отстраняться, ему наскучило работать со мной, он не обращал внимания на меня, на мои потребности и то, что мне интересно, предпочитая сидеть в интернете и писать комментарии “fuck you” по любому поводу: выступил на ГРЭММИ – нахуй ГРЭММИ; кто-то сфотографировал любимого музыканта, пока он ест в корейской забегаловке – нахуй таких фотографов; отражение показало, что Трент скопил немного лишнего веса – нахуй эти кривые тупые никчемные зеркала; птица села на подоконник и запела что-то отдаленно, по мнению Трента, напоминающее «Closer» — нахуй это щебетание, засужу суку, нахуй, нахуй, нахуй! Я чувствовала себя пережитком прошлого, будто вещь, которую взяли по ошибке при переезде на новое место жительства, поддавшись сентиментальности. То, что не очень нужно, то, что можно выбросить. Я чувствую, что могу исчезнуть.

Он изменял мне с этим отвратительным мужиком в дешевой позолоте, будто тот являлся главным показателем признания и чем-то вроде сверхъестественного достижения. Я знала, что мой соперник занимает все мысли Трента, вытесняет меня, диктует свои правила. Он рассматривает меня холодными паучьими глазками, за которыми прячется очень расчетливый ум. Кажется этот человек, которого я люблю всем сердцем, способен меня убить.

Трент Резнор
Тот день.

Она исчезла! Моя многогранность пропала! Разбросала по дому пластинки, перевернула мебель, решив подставить моих детей (к своему стыду признаюсь, что на всякий случай их тоже отругал), размазала свиную кровь из холодильника по полу кухни, чтобы жена лишний раз накричала на меня за складирование внутренностей, грязи и прочих «спецэффектов» для концертных выступлений, которые мне не понадобятся, как и предыдущие 10 лет. Я знал, что моя многогранность жива, я чувствовал эту сукину дочь, порой сбиваясь на мысли «правда ли, что я все еще чувствую ее или только убеждаю себя в этом?», возможно ли то, что ее похитили? Например, Билли Корган, который задумал писать два альбома сразу — тут одними наркотиками и чаями не обойдешься… я знаю, я записывал «двойной» альбом. Надо сказать об этом полиции, пусть включат его в список подозреваемых. Но для начала нужно позвонить в полицию.

После нескольких фотографий, для которых я был вынужден нацепить скупую улыбку, и череды автографов меня отправили в пустую комнату, где стоял стол и два стула у его противоположных сторон, а над головой висел дешевый светильник, как в сериалах на HBO, не хватало лишь зеркала на всю стену. В комнату зашли детективы и принесли большую кружку кофе.

— У нас есть свидетели, которые видели ее в заброшенном торговом центре, где сейчас безработные организовали притон и торгуют всяким разным. Поговаривают, что она была чем-то взволнована и интересовалась, не могла бы она купить пистолет и нотную тетрадь.
— Что? Нотную тетрадь? Тетрадь для нот? Какой ужас!
— Может быть, Вы нам что-то не договариваете? Вы не ругались в последнее время?
— Нет, у нас все было идеально. – Еще одна ложь, преподнесенная таким тоном, чтобы эти двое не смогли прицепиться.
— Даже после выхода саундтрека «Девушки с татуировкой дракона?»
— Нет, все прекрасно, а почему вы спрашиваете?
— Ну, вялый же по сути саундтрек… — Полицейский сказал это отмахнувшись, после чего откинулся на спинку неудобного стула.
— Да как ты смеешь, знаешь, наху… — Я вовремя прикусил язык. Остальные вопросы я не помню, они были монотонными, едкими, перефразируя одну и ту же мысль: «это вы убили свою многогранность?».
— Мне кажется, ее мог похитить Билли Корган.
— Почему Вы так считаете? Какой у него мотив?
— Ну, он пишет сразу два альбома…
— Трент, вы слышали его 8 часовой импровизационный эмбиент-концерт, вдохновленный романом Германа Гессе «Сиддхартха»?
— Нет!
— А мы слышали. В тех щелчках, монотонном гуле, дроуне и прочей усыпляющей ереси было больше смысла и разнообразия, чем во всех ваших саундтреках! Билли в отличной форме.

Я еле сдержался, чтобы не ударить его. Позже в полицейский участок влетел взвинченный Аттикус Росс, который интересовался лишь тем, что мы будем делать без моей многогранности, как выйдем из сложившейся ситуации.
— Трент, пойми, нам необходимо записать саундтрек, чтобы он не только идеально соответствовал стильной финчеровской картинке, но и стал пригодным для употребления вне кинотеатров.
— Да, я понимаю.
— Поклонники тебя съедят, если ты не выдашь им порцию любимого звонкого индустриального звучания с резвыми гитарными партиями и текстами, удаленными от здравого смысла на миллион миль.
— Да, я в курсе, пошли бы они наху…
— Трент, пойми, «Пропавшая» — это в первую очередь сатирическая история о том, что даже самые идеальные, на первый взгляд, отношения оборачиваются катастрофой, а за кажущимся блестящим и выкрашенным фасадом скрывается пустота и что-то страшное в темноте глаз человека, которого предали. Это поучительная история о том, что нужно жить в браке, принимая его таким, какой он есть, и всегда разговаривать, ничего друг от друга не скрывая. Отношения должны быть легкими и продуктивными или такими, чтобы с другими людьми уже было скучно… вот как у нас с тобой.
— А ты откуда знаешь? Ты уже фильм посмотрел? Я прочитал книгу до того момента, где муж представлял себе, как вскрывает жене башку и вытаскивает мозги, это же очевидно – мужик псих, маньяк и убийца! Дело раскрыто!
— Трент! Мы должны подойти к этому вопросу серьезно. Те полтора часа инфернальных фоновых завываний необходимо разбавить чем-то, чтобы передать напряженность и неоднозначность сюжета, но сохранив фирменный почерк. – Я открыл рот, но Аттикус знает меня слишком хорошо, поэтому сразу обрубил. – Нет, мы не можем проиграть мелодии из «Социальной сети» в обратном порядке! Нужно что-то более свежее…
И тут нам в голову одновременно пришла потрясающая идея:
— ДОБАВИМ ПОМЕХ!
— И щелчки! И сверлящий звук дрели! И хрип, будто кто-то кому-то сдавливает горло! – Я радостно захлопал в ладоши. Мне показалось, что мы спасены.
— И красивые отстраненные клавишные партии! – Уточнил талантливый Аттикус Росс.

Многогранность Трента Резнора
Неделю спустя.

Да, вы все правильно поняли. Я сбежала от него и выставила это все так, будто он решил избавиться от меня. Наверняка его сейчас таскают по допросам и задают один и тот же вопрос – это вы ее убили? Это такая маленькая месть за то, что он не прислушивался к моим советам. Я уверена, что он переговорил с Аттикусом и решил выдать пространный несформированный гул с ПОМЕХАМИ, щелчками и ничего не значащими клавишными партиями, которые бы соответствовали типичной холодной картинке и неспешному (а кое-где вовсе занудному) повествованию, присущими Финчеру последних лет.

Он был слишком предсказуем, мой дорогой Трент, и нет ничего ужаснее мужчины, чьи поступки можно предугадать. Я всегда знала, что он сделает в следующую минуту, будто смотришь одну и ту же осточертевшую рекламу по телевизору в перерывах между матчами любимой команды, которая так и не может занять призовое место. Я была готова наглотаться таблеток и прыгнуть в реку с карманами, набитыми камнями, но, давайте будем честны друг с другом, я все же эфемерное существо, оплакивающее никчемность творческого союза с музыкантом, который не хочет поддаться вдохновению и переступить порог очерченной зоны комфорта. Ему необходимо жить по вызубренным формулам, решением которых неизменно является успех, с погрешностью в виде признания высоколобыми критиками – он либо есть, либо его нет. Технически, я пропала. Фактически, существовала ли я когда-нибудь?

Я поселилась в захудалом мотеле в середине пути в никуда, за это время я успела познакомиться с жертвами реального домашнего насилия: я встретилась с зашуганной и нелюдимой музой Дэймона Элбарна, которая устала от требовательности своего благоверного, выпила кофе с неудачницей, мнящей себя чуть ли не королевой Англии, не умеющей при этом связать двух слов без матершины, которая своим уходом развалила дуэт Death Grips и пускающей слюни девочкой с синдромом Дауна с разноцветным металлофоном в руках, которая, как выяснилось позже, нашептывала на ухо Тому Йорку неумелые слова поддержки. Я даже распила бутылку бурбона с чокнутой взбалмошной, но очень милой и смешной спутницей Ричарда Джеймса, которая просто выбежала в магазин за шоколадным печением. Я познакомилась с ней на заправке, где она заливала канистру дизельного топлива (она сказала, что это для танка – странная, но не лишенная обаяния шутка). Именно она сказала мне, что нет ничего страшного в том, если музыкант молчит и не обращает внимания на советы, ему просто нужен отдых. Кто-то уходит в себя, замыкается, а кто-то «халтурит» на стороне, записывая музыку за деньги, где важен не результат, а количество цифр в чеке, поэтому нет ничего страшного, если в каком-нибудь интервью музыкант скроет истинную причину повышенной творческой деятельности, заключающейся в шуршащих зеленых бумажках с мертвыми президентами, а скажет, например, что вдохновлялся пугающей музыкой в спа-салонах, призванной расслабить нас и убаюкать бдительность, убедив, что все в порядке, даже если там всего одна недружелюбная массажистка.

Я поняла, что в отличие от всех тех дурех, нашедших свое признание в терпимости, выгодно становящиеся слепыми, когда дело доходит до рукоприкладства и работы на износ, Трент ни разу не поднял на меня руку. Он грубил всем, кроме меня. Он любит много и упорно работать, пусть не посвящая меня в свои планы, умеет притворяться разноплановым музыкантом, который делает хорошую музыку, не соответствующую ожиданиям поклонников. Может, я слишком строга и избалована?

Может, мне следует вернуться к нему?

Продолжение следует…

Спасибо ребятам из Stalin Sexy за то, что приоткрыли завесу тайны творческого процесса.

Смелее! Будь первым, напиши комментарий.