Отчет о мероприятии: Фестиваль TERMINUS

С момента объявления состава участников фестиваля Terminus стало понятно – это не просто очередные поскакушки в среднестатистическом ночном клубе, а событие европейского масштаба, заставившее, как выяснилось впоследствии, кусать локти любого, кто хотя бы отдаленно знаком с материалом. Событие, которое стоило заявленной стоимости входного билета. Событие, которое превратило девятичасовой перелет из Владивостока в Москву в легкую прогулку, во время которой мысли были заняты не отвратительным сервисом Трансаэро и скрипящим самолетом, напоминающим скорее сарай с крыльями, а предвкушением ночи, после которой никто не вернется домой прежним.

Главной достопримечательностью фестиваля был Его Величество Звук, кристально ясный с мощной проникающей силой, пред которым хотелось падать ниц, а когда в конце все артисты вечера собрались на одной сцене и в едином порыве устроили техногенную катастрофу, хотелось упасть в прямом смысле. Кожа вибрировала, кости хрустели, а уши, казалось, в любую секунду начнут мироточить. Кто-то оказался слаб и закрывал лицо руками (отнюдь не для того, чтобы смахнуть слезы счастья — мы удостоверились), кто-то в спешке покинул зал, будто забыл выключить утюг, другие же просто без сил повалились на кресла, а мне хотелось найти в зале точку, где все звуки сойдутся воедино, дабы проверить – выдержит ли сердечная мышца? Еще как выдержала! После этого любые перегрузки и перепады давления мне не страшны.

Весь фестиваль условно можно разделить на две половины: для души и для тела. За эстетическое удовольствие отвечали дуэт OAKE и Самуэль Кэрридж, музыку для танцев наколдовали SHXCXCHCXSH и Ancient Methods. Вне зависимости от предпочтений, каждый получил то, за чем шел и еще немного больше.

Шаманы OAKE, показавшиеся наиболее аутентичными наследниками Dead Can Dance, будто существуют в другом мире, где людей чуть, а остальное пространство занято лесами и индустриальной инфраструктурой. Протяжное пение, вибрирующее в черепе, размеренные музыкальные партии, заходящие в помещение с осознанием собственной ценности, в последствие обрушивающиеся лавиной со вступлением ритма, ритуальные движения на сцене и ощущение строгой серьезности. Эта музыка справится без свидетелей, но человечество без нее, безусловно, обеднеет.

Кэрридж без долгих раздумий захватил помещение в свои руки, превратив фестиваль в небольшое суверенное тоталитарное государство: он командовал в рупор, а мы слушались и требовали большего. Создавалось впечатление, что где-то неподалеку проходит рейд силовых структур, которые в любой момент могут ворваться в клуб и выдвинуть совершенно невероятное обвинение, усадить в огромный грузовик без опознавательных знаков, а там поминай как звали. Сочащийся со стен нойз, выкованный металлом ритм, дефрагментированные гитарные переборы и удовлетворенное лицо Самуэля, которому нравилось все происходящее, надолго останутся в памяти. Выступление Кэрриджа станет отличным ответным аргументом для тех, кто считает электронную музыку «мертвой» и не требующей особых усилий – уставший музыкант дал себе секунду отдыха, но паузу тут же заполнили восторженные аплодисменты публики, которые подзарядили Самуэля и позволили продолжить выступление с новой еще более неистовой силой.

Затем правитель сложил полномочия и пришла пора танцевать. Затворники SHXCXCHCXSH, прячущие лица в капюшонах мантий, выдали настолько насыщенный и, не побоюсь этого слова, красивый сэт, что отправили танцевать всех присутствующих, даже глухих, косых и тем более упоротых. В их руках ты был марионеткой, а музыка дергала за веревочки – все были поглощены только ритмом и не обращали внимания на окружающих, поэтому выражение «танцуй, будто никто не смотрит» сработало как нельзя уместно. Мягкое, бархатистое звучание, не лишенное при этом зубов и острых граней, помогало забыть о начавшейся пасхе, о смене часовых поясов, о несдержанных обещаниях, поскольку окутывало и вызывало эйфорию без дополнительных денежных затрат на вещества.

Ancient Methods продолжил командовать парадом, не предоставляя даже крупицу надежды на отдых. Под его пульсирующим бронебойным ритмом ты переставал чувствовать свои ступни, будто ты уже не стоишь на ногах, а плывешь по воздуху, как та акула, что всплывет кверху брюхом, если прекратит движение хотя бы на мгновение. Именно в момент всеохватывающей усталости ты начинаешь испытывать счастье не только из-за того, что оправдались все ожидания, натанцевался на год вперед, сжег некоторое количество калорий, но из-за созерцания довольного лица спутницы, которая как и ты валится с ног, просит горшочек не варить, но одновременно не хочет (и не может) останавливаться.

Вспоминая старый анекдот, можно подытожить: смерть рэйва прошла успешно, на поминках порвали два сэмплера. Теперь любой местечковый Boiler Room, являющийся скорее недоразумением или насмешкой, будет казаться жалким подобием музыкального действа, поскольку именно в клубе PIPL (до сих пор сложно привыкнуть к ребрендингу «Arti Hall») была и бойлерная, и завод, и атомная электростанция, реакторы которой дали течь – радиоактивные отходы проникли под кожу и превратили публику в многорукого-многоликого улыбающегося мутанта, покачивающегося из стороны в сторону под чарующие звуки подчиняющего себе техно.

Электрокружок выражает огромную благодарность и признательность организаторам фестиваля Arcto Promo и лично Никите Филатову за возможность посетить одно из интереснейших событий года. Спасибо за фотографии Сергею Рыкову и Марине Текушевой.

Смелее! Будь первым, напиши комментарий.