Rafael Anton Irisarri — A Fragile Geography

Наша оценка

Шестнадцатого октября две тысячи пятнадцатого года, Рафаэль Антон Ирисарри выпустил незамеченный и никем не обласканный альбом. Имя ему – A Fragile Geography. Рафаэль – скрывается на лейбле Ghostly International под именем The Sight Below, столь любимом всеми желающими исследования неземного, словно углем нарисованного техно, обнявшегося с эмбиентом на задворках мегаполиса. Рафаэль же – вторая половина дуэта Orcas, не так давно выпустившего на свет чудесный альбом Yearling, о котором вы сами все слышали. В любом другом случае – нетрудно догадаться, что нужно сделать. Здесь сухое и краткое предисловие заканчивается, все важные вещи написаны, векторы заданы, и я со спокойной совестью могу еще раз нырнуть за дымчатую вуаль ужаса, который таит в себе этот альбом.

Меня нет. Никого из нас нет. И не известно, были ли мы. Сирена не успела завыть, когда упали бомбы. Дети не успели прижаться к груди родителей, влюбленные не сплелись в поцелуе, а одинокий бродяга не посмотрел в закат. Я сидел на лавке, размазывая по щекам слезы, и осень ниспадала на лицо листьями. Желтыми, как солнце. Я ждал светило, и оно взошло, в утреннем тумане острыми лучами, пробивая дымку насквозь. Второе солнце принесло страх. Третье солнце принесло покой.

Сидя в ожидании утра, я радовался, глядя на расцветающий буйным огнем бутон ядерного взрыва. Я жаждал увидеть солнце, а увидел бомбы. Не важно, кто начал эту войну. Неважно как она закончится. Вокруг только девственная чистота и отсутствие той грязи, которую мы принести с собой. Жизнь не зацветет будоражащими кровь красками постапокалипсиса. Избранный не выйдет из своего Убежища, в поисках воды. Господь Гнева не признается в своих грехах, и не склонит голову в тяжком раскаянии, надеясь, что последний человек на Земле простит его грехи. Ничего не будет. А было ли?

Мировой пожар начался, и некому его остановить. От людей остался прах и тени на асфальте, от домов – горы бетона, что через пару тысяч лет превратятся в труху, на которой будут резвиться животные и расти деревья. Мир горит, мир визжит, мир это заслужил. Если Бог и приложил длань к сотворению человека, то сейчас он просто хлопнул в ладоши, угомонив плюющегося бешеной пеной хищника. Мне бы хотелось увидеть, как все произошло, но я погиб и первым, и последним. Мне вышибло мозги, в секунду испарившиеся под яростью света тысячи солнц. Мои друзья сгорели, не успев вскрикнуть, как куры, которым внезапно объявили о конце представления, и опустили гильотину. Я хотел бы знать, не представлять, не рыться в догадках, а знать – как ничтожно, позорно, глупо ушел человек-истерик, не оставив после себя ничего. Своими ослепшими от вспышек глазами узреть как жадность, жажда крови и потребления победили любовь. Как один убийца позабыл, что это не расстрел, а мексиканская ничья и спустил курок.

Это так страшно. Сидеть в темноте. Или лежать? И почему я еще могу думать? Почему я помню всю свою жизнь и огненную плеть, утянувшую меня сюда? Почему до сих пор чувствую, если гомон взрыва забрал мое тело, а в душу я не верил никогда? Я ведь не получу ответов на эти вопросы. Их некому задавать. О них поздно задумываться.

Полагаете, судьба поступила с нами нечестно? Вы думаете, мы бы отстроили Мальвиль? Не перерезали друг другу глотки, желая пищи, секса, удовлетворения? Не сжали бы голову еще одного выжившего счастливчика, не задушили бы его, глотая собственные сопли, чтобы остаться один на один с собственным безумием? Парень не скормил бы своему псу даже самую красивую суку? Я не верю, что человек может выдержать картину, на которой изображена вся его жизнь, стремительно затираемая ластиком. Без жалости, без причин, без объяснений. В нашем мире нет места Святому Лейбовицу, и у человечества не будет вторых шансов, после того, как бомбы упадут. Некого винить, некому сочувствовать, нечего исправлять. С сигареты человечества стряхнули выгоревший пепел, обнажив желтизну подгорающего фильтра, и с отвращением отправили в мусорный бак.

Рафаэль записал ужасающий альбом. Преисполненный фантомной боли и страха перед начатой войной, что может закончиться в любой момент. Полный беспомощности, безнадеги и честности альбом о том, что ждет нас завтра. Альбом о девственности и чистоте, о грехе, искуплении и неизбежном прощении. Альбом без катарсиса. В нем каждая минута – своеобразный катарсис без логического завершения. Очищение можно ждать бесконечно долго, так и не осознав, что оно не случится. И потому мы умрем в грязи. Мы умрем внезапно и довольно глупо. Лишь нарушив хрупкую географию собственного дома, сломав его стены, наплевав на труд отцов и выстрелив в висок – придет понимание себя. И только тогда, на Земле наступит покой.

1 Comment

  • Ответить Март 31, 2018

    Аноним

    АфТАр, СхоДи к ДокТору, ПжлсТа, пОка Не пОздНо. ИнаЧе дом дЛя ДушеВноБолЬных ТеБе оБесПеЧен.

Смелее! Скажи нам всё, что думаешь.