Film School — June EP

Мне нравится думать, что все в моей нынешней жизни началось с Film School. Это была самая первая музыкальная группа, которую я выбрал самостоятельно (хотя это большой вопрос — кто кого приметил первым), которую хотелось советовать, о которой хотелось говорить, складывая слова в предложения и создавая целые абзацы, заключая в них эмоции и переживания. Одна из самых любимых групп, которой возможно простить абсолютно все, списывая на мелкие проступки, даже если свершится преступление. Песни, повлиявшие на становление личности, формирование пристрастий и шлифование вкуса, позволявшие жалеть и усмехаться над всеми, кто хватал вершки с глянцевых обложек, отрицая продвижение вглубь за истинными драгоценными камнями.

Так и живем: до поры каждый сам по себе, но иногда они возвращаются с напоминанием, что все уже в порядке и ничего не нужно чинить, даже если выглядит как пульсирующие кровоточащие осколки – такова изначальная задумка. И судьба нас сводила вместе именно в тот момент, когда я окончательно забывал про коллектив, а они, к моему восторженному удивлению, одаривали новой музыкой. Так случилось с прошлым полноформатником, к которому я ни разу не возвращался с августа 2010 года, это произошло вчера, с ипишкой June, отметка о прослушивании которой перевалила уже за второй десяток.

Film School вернулись к первоначальному составу, измененному десять лет назад, перед записью гигантского и имевшего наибольший коммерческий успех альбома Hideout, отпугивающего своей проницательностью. June идеологически продолжает одноименный альбом, заимствуя трогательную нестабильность звучания, срывающихся в пропасть ударных и приглушенных расстроенных гитар, сливающихся в плотную завесу белого шума, заключающую в объятия мечтательный вокал. Хорошо знакомые и выученные наизусть истории о неровном зубастом оскале городского пейзажа, прожженном костром и перевернутом криками дружной компании ночном небе, с непременным добрым похмельным утром, робостью, скрытой за горделивой хорохорящейся натурой, планами на будущее и примирением с неизбежным одиночеством.

Настроением все осталось на прежних местах, но техника исполнения заставляет чувствовать изменения, схожие с переменой направления ветра и появлением новых терпких нот в воздухе – это классические ритмичные пост-панк баллады и камерный блюз в антураже ослепительного солнечного шугейза, созданные людьми, которые больше не страдают. На смену дымной горечи пришла лишенная приторности сладость меда, подчеркивающие обреченность пустоты заполнены неброскими, будто случайными, но запоминающимися синтетическими искрами, холодные монументальные глыбы отрешенности растоплены теплотой радушия, гладкость кожи нарушена морщинами, виски посеребрены сединой, а умение оставаться в гармонии наедине с самим собой воспринимается величайшим даром, а не проклятием.

С полуприкрытыми глазами, под бледным светом, отражающимся ото льда на дорогах, с титаническим спокойствием, окутанный в запах свежей выпечки и захваченный мыслями о грядущем лете, я пишу об этом, оставляя слова для себя из будущего, который, как мне кажется, обязательно поддастся душевным метаниям, начнет переживать, наматывать километраж по комнате, выпьет лишнего, ответит грубо – вот такой он человек, простите меня за него. Остается надеяться, что он вернется к этим строкам, прочтет от начала до конца, послушает старую музыку, некогда впечатлявшую его, медленно станцует на кровати, с поднятым в руке бокалом, и поймет простую истину – ты уже в порядке, тебя не нужно чинить.

Смелее! Будь первым, напиши комментарий.