Интервью: Рафаэль Антон Ирисарри

Рафаэль Антон Ирисарри – великолепный музыкант, талантливый художник, куратор пары фестивалей, половина завораживающего дуэта Orcas, альтер-эго темного техно-эмбиент проекта The Sight Below, и просто хороший человек, выпустивший в ноябре 2015 один из лучших альбомов года – A Fragile Geography, поразивший нас своей гипнотической тоской и пробирающей до глубин души холодностью, скоро уже в третий раз вернется в Москву — 18 февраля, в Центре «МАРС», музыкант впервые выступит с материалом, выпускаемым им под своим собственными именем. Мы, как поклонники несомненного таланта Рафаэля, не смогли отказаться от предложения организаторов поговорить с приятным слуху и сердцу музыкантом. Общительный, неординарный, честный и целеустремленный – таковым оказался человек, оказавший нам честь стать участником беседы, которую мы публикуем для вас.

Привет Рафаэль, как твои дела?
О, у меня все славно! Последние несколько дней я провел в Италии, и они были по-настоящему чудесны. Я скоро вылетаю к вам в Москву, которую очень люблю, так же сильно, как и своих слушателей, живущих тут.

Ты уже в третий раз едешь в Россию. Тебе у нас понравилось?
Мои концерты тут проходили фантастически. Да, я люблю этот город.

Ждать ли нам чего-нибудь особенного от грядущего концерта?
Конечно! Я буду играть кучу новой музыки, не только материал с моего последнего альбома A Fragile Geography.

Есть ли у тебя секретные источники, из которых ты черпаешь вдохновение для музыки? Что они из себя представляют?
All men have secrets and here is mine so let it be known, we have been through hell and high tide (строчки из песни The Smiths «What Difference Does It Make?»)
Депрессия, если направить ее в верное русло, может стать очень могущественным подспорьем в поиске вдохновения. «Хорошая» депрессия приносит такие плоды как «Daydreaming» или «Glider». «Плохая» депрессия – контрпродуктивна. Пытаться создавать что-либо, когда твой мозг перегружен проблемами – жесткий труд. Поэтому стоит научиться отвлекаться от них.

Часто твоя музыка напоминает необъятные полотна, которые скорее можно сравнить с картиной написанной кистью, чем с музыкой, имеющей четкий план того, как она будет звучать. Когда ты садишься записывать песню, ты держишь в голове четкое представление о том, какой она должна быть или скорее действуешь по наитию?
Пожалуй, что и то, и другое. Иногда сам процесс определяет результат. А иногда я задумываю что-нибудь очень специфическое, и тогда вопрос «как же это сделать?» приходит сам по себе. Там, где большинство людей увидят ограничения, я вижу бесконечные звуковые перспективы. Я делаю ограничения частью своего творческого процесса. Границы становятся частью моей креативности, основой моей эстетики.

A Fragile Geography, лично мне, и многим нашим читателям, показался твоим самым мрачным релизом, с нотками давно наступившего апокалипсиса. Каким его видишь ты сам?
Мой 2014-й вышел довольно беспорядочным годом – по крайней мере, касаемо смены окружающей обстановки уж точно. Для моей жизни это был определяющий момент, и, по правде говоря, он оказался невероятно нервным. В то же время, пребывая в таком жутком смятении, я читал новости и наблюдал за окружающим нас миром, понимая, что мои личные проблемы кажутся мизером, в сравнении с происходящим вокруг. Долгое время музыка помогала мне справиться с разочарованием и проблемами со здоровьем. Иногда я гляжу на мир, и единственной разумной вещью, которую я могу сделать – это собрать в кучу гору шума, и как-нибудь его высвободить. Этот альбом – временная капсула, в которой заперта частичка моей жизни. Он преисполнен печалью, прекрасной в своем отчаянии. Можно сказать, что этот альбом – суть наблюдение за всеобщим беспокойством, в состоянии которого мы, американцы, сейчас живем в своей стране. Некоторые из моих ранних работ (Daydreaming, 2007 года) – это размышления о распадающейся на части Американской Мечте. С момента выхода моей первой работы прошло уже почти 10 лет, а мы все еще живем в очень напряженной Америке, в стране, где благоприятные возможности становятся все более нереальными для обычного работящего человека. Все это очень важно для меня, так как я сам был не из богатых. Я рос очень бедным, и устроился на работу так быстро, как только сумел.

Мое детство было далеким от представлений о счастье, поверьте мне, оно было кошмарным с самого его начала! Я выбрался из нищеты поддерживаемый лишь собственной решимостью и абсолютной стремительностью к триумфу. Я работал невероятно много (в разы больше, чем любой из моих знакомых), чтобы начать карьеру и открыть собственный бизнес (www.blackknollstudio.com) и знаете, по-моему, у меня получилось неплохо. Мне невероятно повезло, что моя повседневная работа позволяет заниматься тем, что я так люблю – микшировать и осуществлять мастеринг музыки, работая с невероятными артистами, каждый день. За последний год я в одиночку поработал более чем над 45 альбомами!

Рафаэль, если бы ты мог создавать музыку не из звуков, а из предметов или чувств, абсолютно любых, каким бы был твой набор для творчества?
Из еды, приготовленной своими руками. Мне нравится идея траты кучи собственного времени на что-нибудь обалденное, даже если этим можно будет насладиться совсем чуть-чуть.

Не так давно, в твоем твиттере промелькнул пост с заходившим погостить Benoit Pioulard. Стоит ли нам ждать в скором времени порцию свежей магии от Orcas?
О, да! Я надеюсь на это не меньше вашего!

Ты знаком с современной российской экспериментальной или электронной сценой? Тебе было бы интересно поработать с местными музыкантами?
Немного знаком. Мне посчастливилось играть на одной сцене с Алексеем Борисовым, во время моего первого визита в Москву, пару лет назад. Фактически, это он и предложил мне выступить с его музыкантами, и все это было невероятно круто.

Представь, что тебе предложили написать саундтрек к твоей любимой книге. Какую бы книгу ты озвучил? Какой бы была музыка?
Смешно, что ты спросил об этом именно сейчас – я, вместе с аргентинским музыкантом Леандро Фреско, как раз закончил работу над нашим совместным проектом, вдохновением для которого послужила книжка Антуана де Сент-Экзюпери «Маленький Принц».

Рафаэль, ты участвуешь в огромном количестве проектов, курируешь фестиваль, создаешь инсталляции, но все же – у тебя есть свободное время, которое ты посвящаешь не творчеству?
Я практически не занимаюсь вещами, находящимися за границами творчества, оно фактически является центральной вещью во всей моей жизни. Когда я не творю, или не потребляю плоды искусства, я могу немного последить за политикой, что, конечно, вполне нормально.

Какова самая странная вещь, которую ты можешь рассказать о себе?
Пожалуй, самое странное, что вы можете узнать обо мне — каким бы ярым атеистом я не был, я нахожу фантастически прекрасным и вдохновляющим религиозное искусство и его артефакты.

Поделишься с нами своими планами на будущее, ждать ли нам от тебя чего-нибудь особенного?
Я изо всех сил стараюсь завершить новый альбом как The Sight Below для лейбла Ghostly International — это один из моих важнейших приоритетов. А потом меня ждет путешествие в Южную Америку, которую я очень давно хочу посетить.

Последний вопрос: если бы тебя попросили описать себя в трех словах, что бы ты ответил?
Мыслитель. Интроверт. Эзотерик (большинство друзей множество раз называли меня именно этими словами).

Смелее! Будь первым, напиши комментарий.