Junior Boys — Big Black Coat

Наша оценка

Идеи стоят ничто. Когда парочка умников с энтузиазмом решает «а давай смешаем детройт-техно и краутрок», договаривается встретиться на следующее утро в студии, а в назначенное время приходит один только метроном, оглядывает пустое помещение и цедит «Так-так-так…», стоимость всей этой затеи подсчитать легко — ноль целых ноль миллионных (мы тут просто очень ценим точность). Именно поэтому когда вы слышите «На этом альбоме так много идей!», смело складываете этот аргумент в банку на кухне с надписью «Лапша». Идеи может придумывать кто угодно! Например, мы (*активно придумывают идеи*). Вот, видите, проще простого.

Ты когда-нибудь задумывался о том, что, в целом, выпуск альбома — это противоестественно? Да, много-много лет назад, когда для перемотки кассет твой папка покупал карандаши, а не батарейки, потому что карандаши дешевле, так вот тогда альбомы имели смысл. Гринпис тайно пробирался в спальни и душил обнимающейся коалой тех, кто расточительно тратил ресурсы и не забивал до конца плёнку музыкой. В конце концов, физические носители были единственным способом коммуникации (даже враги, как звери у водопоя, соблюдали перемирие, дабы переписать себе новый альбом группы Продиджи, почему-то состоящий из треков Junkie XL и Lunatic Calm), и, разумеется, всем хотелось высказаться по максимуму, потому что второго шанса могло не представиться, а уже завтра счастливый обладатель The Castbreeder разбивал тебе лицо на школьном стадионе. Но теперь ты можешь делиться тем объёмом музыки, который тебе комфортен. Больше не надо, придумав классный сингл, записывать к нему 9 би-сайдов — ты просто выпускаешь сингл. Ну, не ты, конечно. Ты-то максимум что сделал — это распустил группу, которую ещё даже не успел собрать. Но другой ты — из идеальной вселенной — живёт отдельно от мамки и выпускает хорошие синглы. Поэтому само понятие альбома сейчас искусственно. Самые бородатые из нас (впрочем, сейчас вроде как получается обратный тренд — чем больше борода, тем моложе) называют это пластинками или даже дисками, хотя по факту это не более чем папка на жёстком диске с файлами. Тьфу, так было 10 лет назад, сейчас это всё вообще располагается в каком-то облаке. Так с какой стати большинство групп продолжает мерить себя альбомами?

Ответ до гетеросексуальности прост — потому что это в крови мужиков постоянно бить собственные рекорды и делать самому себе вызовы («Хм, почему-то всегда занято»). На этом иррациональном стремлении держится вообще всё и большой цикл музыкальной индустрии в частности, заставляющий даже вчерашнюю школоту вливаться в процесс и чтить традиции дидов, которые записывали. Поэтому теперь, когда никто не заставляет штамповать альбомы согласно контрактам, само по себе понятие альбома — длинной цельной истории на 40 минут — вопреки всему прогрессу обрело большую ценность, чем 40 лет назад. Это шаг, это громкое заявление, это, в конце концов, как публично показать свой член и окинуть окружающих вопросительным взглядом.

Возвращаясь к Big Black Coat и идеями: ценность не в том, что здесь их много, а в том, что они реализованы, доведены до ума настолько искусно, что каждый жанровый ярлык, который тут можно навесить, кажется кощунственным упрощением. Перечисление «электропоп», «синтипоп», «электрофанк», «индирок» и прочие производные «индитроники» — всё это лишь помогает музыкальному критику почувствовать ложную уверенность в том, что он выполнил свою работу, а гадания «это звучит как 70-е/80-е/90-е» ленивой попыткой загнать Junior Boys в разряд эпигонов. Всё сложнее.

Спросите у любого в Интернете, кто больше всех ненавидит старообрядческий синтипоп, и девять из десяти укажут на Электрокружок (оставшаяся погрешность скорее всего спросит «ما هو سينثبوب»), но так уж вышло, что новый альбом Junior Boys, выполненный от и до по классическим лекалам, остается в памяти буквально после первого же прослушивания за счет обыденных деталей, взятых из сплава всех пород электронной музыки, используемых исключительно ради украшения, а не этих «смотрите, я и эйсид могу делать!». Осознание происходит позже, спустя нескольких дней, когда с пробуждением единственной мыслью в голове становится зацикленная фраза «I am the dirty one», изгоняемая после многократного прослушивания слегка нервозной «You Say That».

“I guess you wonder where I’ve been…” — проговаривает Джереми голосом расчувствовавшего sugar daddy, решившего позвонить-таки своему молодому дружку. Нет, нам не интересно где были Junior Boys и что они делали все эти годы, прошедшие с выхода предыдущего альбома, возможно, организовали фан-сообщество в социальной сети, где одни извращенцы продают другим поношенные нестиранные носочки своих семилетних братьев. И так понятно, что изо всех сил пытались выполнить и перевыполнить план под названием «перестать быть любимой группой в меру продвинутых пассивных гомосексуалистов», правда, отделаться от такого звания будет чертовски сложно, сколько бы они не сожгли своих старых фотографий, или выкупив все тиражи того самого альбома с изящным отпечатком мужской задницы на черно-белом копировальном аппарате. От прошлого не скроешься за нежно взращенными кустами растительности на лице и дружбой с бездомными. Но шаг в нужном направлении — это уже половина пути. По крайней мере, в названии альбома они решили использовать слово «coat» вместо «cock».

Пытаясь формализовать очарование Big Black Coat, понимаешь, что музыка цепляет жизненностью — её сладкие моменты не доведены до приторности, голос из бархатистого шепота избегает вульгарности, принадлежит не гуттаперчевому мужчинке, но мужчине, который может настоять на своем, а все транслируемые чувства не однозначны, содержат примеси и овертона. Совершенно рядовой номер «Baby Give Up On It» можно было припудрить автотюном и бареллями продавать потребителям нового интимного, но она подана просто и естественно. Песня с самым клишированным названием «C’mon Baby» заигрывает вкраплением басовитых урчаний, а ближе к финалу разрастается до космических масштабов, превращаясь в лишенное приторности эпичное зрелище. До следующей же «M&P» всем внезапно повылезавшим из фалафельных ценителями фанка просто не додуматься — в том, как этот трек лавирует между отломанным наотмашь техно с аналоговой ритм-секцией и сочным фанком сквозит не идея, а невероятный опыт и мастерство. Та же история с «What You Won’t Do For Love», где соул и техно танцуют танго — с той лишь разницей, что это совершенно фантастическое переиначивание склизкой и зализанной песни Бодди Кэлдвелла, на которую никто бы из нас не обратил внимание. И это лишь рядовые треки, далёкие от синглов, один их которых «Over it», ко всему прочему обвораживает липкой мелодией — идеальное место для примерки Big Black Coat.

Что интересно, нельзя сказать, что Junior Boys кардинально сменили курс или силой нырнули в чуждые для себя воды. Группа будто переехали в новую студию, где соседи рядом стоящих домов больше не будут вызывать полицию, стоит вокалисту повысить голос на десяток децибел, поскольку старые привычки все еще при нем, и он не торопится вволю воспользоваться новыми привилегиями. Однако в подаче материала, они выкрутили до предела устоявшиеся регуляторы яркости, явив, наконец, миру самую лучшую версию самих себя, отделавшись от выцветших и совершенно проходных баллад без четких границ, сливающихся в одну невнятную лужу молочно-белой жидкости. Там, где другие, наткнувшись на интересную идею, тут же бегут делать с ней селфи в инстаграм, Junior Boys надевают очки и белые халаты и приступают к кропотливой работе. Там, где у других синтезаторы звучат так мерзко, будто их купили в Пятёрочке, Джереми и Мэтт сияют знанием танцевальной музыки последних 40 годов. Следующий альбом может последовать через 5 лет, но после уважения, которое тебе оказали на Big Black Coat, можно терпеливо прождать и вечность.

junior_boys2

1 Comment

  • Ответить Февраль 19, 2016

    Ларин

    Да нытьё сплошное

Смелее! Скажи нам всё, что думаешь.