Clark — The Last Panthers

Наша оценка

С Кристофером Кларком у нас всегда складывались непростые отношения. Мы не пропускаем ни единого релиза Кларкуши, хвалим пахнущий свежескошенной травой и сияющий красотой Матери Природы, не понравившийся, кажется, никому на свете, кроме нас, Iradelphic, отрицаем излишне прямолинейный и примитивно танцевальный Totems Flare, и остаемся бесконечно равнодушными в своем непринятии последнего на данный момент, эгоцентричного и безликого, альбома одного с музыкантом имени. Неизвестно, чем бы закончилась наша связь с британцем, выпусти он еще один релиз, упоминание о котором сразу же приводит к бестолковым разговорам о «рейве» и прочих терминах, употребление которых в 2016 году, в приличном обществе, должно всячески порицаться. Но Кларк решил всех удивить, за что честь ему и хвала. И да, продолжая тему обязательных метафор, возникающих в голове во время прослушивания музыки Криса, – в этот раз таковая нашлась, и о ней чуть позже.

Буду честным – я не смотрел (и не собираюсь) сериал «The Last Panthers», саундтреком к которому служит новый альбом Кларкуши. Во-первых, потому что музыка, как одна из составляющих того явления, которое мы, люди, называем искусством – наиболее абстрактный и самодостаточный его вид, способный подарить уникальное восприятие каждому из своих слушателей. Во-вторых, The Last Panthers как альбом — это независимая и заботливо воссозданная своим творцом картина, вызывающая интерес сама по себе, не нуждающаяся в каких-либо иллюстрациях, лишь затуманивающих полет фантазии своей привязкой к зримой нами реальности.

В абсолютно темном зале подымается занавес, нет ни сцены, ни единого зрителя. В воздухе пыль, одинокое пианино с потертой годами крышкой, щербатыми клавишами, многая часть которых улыбается пустыми провалами. За ним – в равной степени одинокий музыкант. Их единение, музыканта, и его старенького умирающего инструмента – это все что нужно нам, чтобы на почти пятьдесят минут погрузиться в священный транс, где будет место и блеклому ужасу, и детскому удивлению, и гордому самодовольству, и величайшему сожалению по всему тому, что ушло, и никогда не вернется.

Музыкант ласково касается клавиш, чем образует не мелодию, но целые потоки ассоциаций и чувств, освещающих темноту зала тонкими лучами света, ведущих за собой слушателя, словно нити Ариадны. Если клавиш оказывается мало, то музыкант не пожалеет свой инструмент, и будет колотить его ногой в бок, лишь бы выбить из него тот гулкий, напоминающий треск костра звук, столь нужный для полноты рисуемой картины. Он разорвет его струны, подожжет и потушит крышку, если это поможет воплотить в музыке все те ощущения, что разрывают творца изнутри.

The Last Panthers вмещает в себя целый спектр разнообразных эмоций, объединенных когда-то фирменной для всего того, что делал Кларк, тьмой. В ней нет места жестокости или непередаваемой боли. Это не физическая, пугающая, грубая тьма, скорее потемки души человеческой. Капель, роняющая слезы нот, способных промочить человека целиком. Коктейль из переживаний, просыпающихся лишь в моменты светлых озарений, внезапных откровений и кроткого смирения со всем тем, что таиться внутри каждого из нас.

Любовь к математике, которую Кристофер практически приравнивает к музыке, в прошлом альбоме полностью обезличила и погубила все те робкие, едва заметные ростки жизни и душевности, тени которых все еще можно обнаружить, если внимательно прислушиваться. Отложив в сторону свою жажду последовательности и сурового анализа каждого звука песни, дав музыке практически неограниченную свободу, а себе – пространство для эксперимента, музыкант смог написать один из самых ярких альбомов. The Last Panthers — это музыка, которая практически дышит и живет, замкнутая в размытых рамках, но пытающаяся изо всех сил выкарабкаться за пределы воссоздаваемого мира. Если Iradelphic, сравнения с которым неизбежны, был необычным, но все же синтетическим и по-кларковски звучащим альбомом, то «Пантеры» — нечто совершенно нетипичное и новаторское, среди всего того, что раньше делал Крис Кларк.

Солирующее, меланхолично сбивающееся пианино, покачивающиеся среди бездны на тонком тросе отголоски нойза и гротескно пришёптывающие синты, далекие удары имитирующих невесомость колокольчиков – из всего этого состоит новый альбом. Можно воспринимать его как большой поклон всему тому, что мы слышали в «Black Stone», но и это будет грубой ошибкой. Помните, в том самом клипе, парень находил под камнем целый мир? В каждом мире есть жители, и этот – не исключение. Мы не замечаем целый социум, живущий в спичечном коробке, со своими неписаными законами, обычаями делового оборота, тайными обществами, заговорами, недосказанностью и другими вещами, которые не поддаются художественному изображению, предпочитая останавливаться лишь на факте наличия второго дна. Не замечать его, довольствуясь лишь мимолетным интересом к происходящему перед собственным носом – невежество и глупость. Никто не слышал удивительных мыслей и не знал о буре чувств людей, живущих в соседней комнате, с нарисованной мелом дверью на стене, пока Кристофер не вошел в нее, чтобы записать историю их жизни, воплотившей в себе все то удивление и восторг, свойственные робким открытиям и неожиданным знакомствам, меняющим людей навсегда.

Лично у меня есть лишь одно слово, способное в полной мере описать весь альбом – ностальгия, пропитавшая каждый его звук. Такая же размытая и нечеткая, как музыка, покоящаяся на пластинке. Никаких воспоминаний и лиц, никаких выцветших поларойдных фотографий или грусти по любимым и друзьям, оставшихся где-то далеко в прошлом. Непонятное чувство, просыпающееся настолько редко, что успеваешь о нем позабыть. Оно захлопывает двери и опускает забрало сверкающей брони, едва успев попасть в поле зрения. Нежное и спящее, утоляющее жажду поиска и лечащее разум, сбитый с толку отсутствием пути. Крис Кларк и его музыка разбудили внутри меня нечто, являющееся единственным оправданием тому, почему я до сих пор существую. И я снова рад, что солнце просто восходит.

1 Comment

  • Ответить Март 25, 2016

    russianvoodoo

    До этого Кларка я слушал бегло и поверхностно. Был на его лайве летом, когда он выступал в парке вместе с Slowdive. Ну чё то скучно было и поверхностно. Также как на каждом выступлении Pixelord, Вроде чёто стучит и громыхает и ниче не торкает.

    Этот альбом меня вообще из тела выкинул и заставил подумать о себе от третьего лица, увидеть связи с миром и вообще много интересных мыслей. И это всё пока я шёл на работу. Знаете на что похоже по ощущениям? Когда первый раз в жизни слушаешь альбомы Tim Hecker. Вот что-то такое. В общем зашло. И есть что переслушивать.

Смелее! Скажи нам всё, что думаешь.